Кто изобрел автоматический ткацкий станок?

Увеличение продаж от 30% через системный маркетинг (специализация – легкая промышленность)

Я специализируюсь на системном маркетинге. Его настройка позволяет производителям и дизайнерам одежды получать реальные результаты и выходить на обороты в 2-3 раза превышающие нынешние показатели.

Юлия Андреева

Работаем с Ириной Бородавко и ее командой всего пару месяцев и очень довольны, никаких нареканий, одни положительные впечатления. Все четко, в срок, с оценкой результатов, регулярно предлагаются новые методы продвижения и развития. Будем продолжать сотрудничество!

Алексей Демкин

Спасибо Ирине Бородавко и ее команде за отличную работу по созданию посадочной страницы нашей компании. Эффективность рекламы повысилась на 24%. Работа произведена в срок с учетом всех наших пожеланий и предложений. Выражаем благодарность и рекомендуем к сотрудничеству!

Конец эпохи: будут ли в России массово закрываться ТЦ

Продажи одежды и обуви в онлайне выросли на 36% за год

«ЦЕНА УСПЕХА» – фильм о ПЛАТФОРМЕ КОММУНИКАЦИЙ 53-й Федеральной ярмарки «Текстильлегпром»

Анна Лебсак-Клейманс: Беспечный подход к покупке одежды остался в прошлом

Fashion-ритейлеры теряют трафик

История ткацкого станка

4 апреля 1785 года англичанин Картрайт получил патент на механический ткацкий станок. Имя изобретателя первого ткацкого станка неизвестно. Однако принцип, заложенный этим человеком, жив до сих пор: ткань состоит из двух систем нитей, расположенных взаимно перпендикулярно, и задача станка – их переплести.

Первые ткани, изготовленные больше шести тысяч лет назад, в эпоху неолита, до нас не дошли. Однако свидетельства их существования – детали ткацкого станка – увидеть можно.
Сначала нити переплетали с помощью ручной силы. Даже Леонардо да Винчи, сколько ни пытался, так и не смог изобрести механический ткацкий станок. Вплоть до XVIII века эта задача казалась неразрешимой. И лишь в 1733 году молодой английский суконщик Джон Кей сделал первый механический (он же самолетный) челнок для ручного ткацкого станка. Изобретение исключило необходимости вручную пробрасывать челнок и позволило вырабатывать широкие ткани на машине, обслуживаемой одним человеком (раньше требовались два).
Дело Кея продолжил самый успешный реформатор ткачества Эдмунд Картрайт. Любопытно, что он был по образованию чистым гуманитарием, выпускником Оксфорда со степенью магистра гуманитарных наук. В 1785 году Картрайт получил патент на механический ткацкий станок с ножным приводом и построил в Йоркшире прядильно-ткацкую фабрику на 20 таких устройств. Но на этом не остановился: в 1789 году запатентовал гребнечесальную машину для шерсти, а в 92-м — станок для витья веревок и канатов.
Механический станок Картрайта в своей первоначальной форме был еще настолько несовершенным, что никакой серьезной угрозы для ручного ткачества не представлял. Поэтому до первых лет XIX века положение ткачей было несравненно лучше, чем прядильщиков, их доходы обнаруживали лишь едва заметную тенденцию к понижению. Еще в 1793 году «тканье кисеи было ремеслом джентльмена. Ткачи всем своим видом походили на офицеров в высшем чине: в модных сапожках, гофрированной рубашке и с тросточкой в руке они отправлялись за своей работой и иногда привозили ее домой в карете».
В 1807 году британский парламент направил в правительство меморандум, где утверждалось, что изобретения магистра гуманитарных наук способствовали повышению благосостояния страны (и это чистая правда, Англия не зря слыла тогда «мастерской мира»). В 1809-м палата общин выделила Картрайту 10 тысяч фунтов стерлингов – совершенно немыслимые по тем временам деньги. После чего изобретатель удалился от дел и поселился на небольшой ферме, где занимался усовершенствованием сельскохозяйственных машин.


Станок Картрайта почти сразу же принялись улучшать и модифицировать. И немудрено, ведь прибыль ткацкие фабрики давали нешуточную, и не только в Англии. В Российской империи, например, Лодзь благодаря развитию ткачества за XIX век из маленького поселка превратился в громадный по тогдашним меркам город с населением в несколько сотен тысяч человек. Миллионные состояния в империи часто наживались именно на фабриках этой отрасли – достаточно вспомнить Прохоровых или Морозовых.
Уже к 30-м годам в картрайтовский станок добавили массу технических усовершенствований. В итоге таких машин на фабриках становилось все больше, а обслуживало их все меньшее число работников.
На пути неуклонного повышения производительности труда стояли новые препятствия. Наиболее трудоемкими при работе на механических станках были смена и зарядка челнока. Например, при изготовлении самого простого ситца на станке фирмы Platt ткач тратил на эти операции до 30% времени. Более того, он должен был постоянно следить за обрывом основной нити и останавливать машину для устранения недостатков. При таком положении вещей расширить зону обслуживания не удавалось. Только после того как в 1890-м англичанин Нортроп придумал способ автоматической зарядки челнока, фабричное ткачество совершило настоящий прорыв. Уже в 96-м фирма Northrop разработала и вывела на рынок первый автоматический ткацкий станок. Это в дальнейшем позволило рачительным фабрикантам изрядно сэкономить на зарплатах. Следом появился и серьезный конкурент станку-автомату – ткацкая машина вообще без челнока, которая многократно увеличивала возможность обслуживания одним человеком нескольких устройств. Современные ткацкие станки развиваются в привычном для многих технологий компьютерном и автоматическом направлениях. Но главное сделал еще два с лишним века назад любознательный Картрайт.

Как ткацкий станок стал прадедушкой компьютера.

Небольшая предыстория. Мой муж, который недавно увлёкся историей компьютерной техники, недавно спросил у меня: «Ты знаешь, для чего использовались первые перфокарты? Для ткачества! Можно сказать, что они были предшественниками тех самых огромных, в полкомнаты, вычислительных машин, в результате развития которых появились столь необходимые нам сегодня компьютеры». Этот факт меня очень удивил. Я поискала информацию в интернете и сегодня хочу поделиться с вами этой увлекательной историей.

Ещё в XVIII веке, а именно в 1725 году Базиль Бошо (Basile Bouchon) впервые предложил новый способ управления ткацким станком с помощью перфорированной бумажной ленты. Изобретенный им станок до сих пор хранится в Париже, в Музее искусств и ремесел. А выглядит он вот так:

В 1728 году Жан-Батист Фалькон (Jean-Baptiste Falcon) внес улучшение в ткацкий станок Бошо: управление с помощью рулона бумажной перфорированной лентой он заменил набором отдельных карт, прикрепленных друг к другу. Это позволяло быстро вносить измения в программу. А вот и сам станок Фалькона:

В 1801 году Жаккард усовершенствовал ткацкие станки (Бошо-Фалькон), которые работали нестабильно, и для управления которыми требовалось несколько человек. Станки Жаккарда считаются первым промышленным применением полуавтоматических машин для управления узорами на тканях. Перфокарты были соединены друг с другом и походили на широкую перфоленту больших размеров:

12 апреля 1805 года император Наполеон Бонапарт с супругой посетили Лион. Крупнейший в стране центр ткачества в XVI–XVIII веках изрядно пострадал от Революции и пребывал в плачевном состоянии. Большинство мануфактур разорились, производство стояло, а международный рынок все больше заполнял английский текстиль. Желая поддержать лионских мастеров, в 1804 году Наполеон разместил здесь крупный заказ на сукно, а годом позже прибыл в город лично.

В ходе визита император посетил мастерскую Жозефа Жаккара, где императору продемонстрировали удивительную машину. Установленная поверх обыкновенного ткацкого станка громада позвякивала длинной лентой из дырчатых жестяных пластин, а из станка тянулось, накручиваясь на вал, шелковое полотно с изысканнейшим узором. При этом никакого мастера не требовалось: машина работала сама по себе, а обслуживать ее, как объяснили императору, вполне мог даже подмастерье.

Наполеону машина понравилась. Несколькими днями позже он распорядился передать патент Жаккара на ткацкую машину в общественное пользование, самому же изобретателю положить ежегодную пенсию в 3000 франков и право получать небольшое, в 50 франков, отчисление с каждого станка во Франции, на котором стояла его машина. Впрочем, в итоге это отчисление сложилось в весомую сумму – к 1812 году новым приспособлением было оборудовано 18000 ткацких станков, а к 1825-му – уже 30000.

Сам принцип жаккардовой машины – возможность менять последовательность работы станка, загружая в него новые карты – был революционным. Сейчас мы называем это словом «программирование». Очередность действий для жаккардовой машины задавалась двоичной последовательностью: есть отверстие – нет отверстия.

Читайте также  Потемнела раковина из нержавейки что делать?

Вскоре после того как жаккардова машина получила широкое распространение, перфорированные карты (а также перфорированные ленты и диски) стали применять в разнообразных устройствах.

Но, пожалуй, самое известное из таких изобретений– и самое знаковое на пути от ткацкого станка к компьютеру– это «аналитическая машина» Чарльза Бэббиджа. В 1834 году Бэббидж, математик, вдохновленный опытом Жаккара с перфокартами, начал работу над автоматическим устройством для выполнения широкого спектра математических задач. До этого он имел неудачный опыт постройки «разностной машины», громоздкого 14-тонного чудовища, заполненного шестеренками; принцип обработки цифровых данных с помощью шестеренок использовался со времен Паскаля, и вот теперь на смену им должны были прийти перфокарты. Бэббидж работал над своим изобретением 17 лет, но так и не смог его закончить – не хватило денег. Действующую модель «аналитической машины» Бэббиджа построили только в 1906 году, поэтому непосредственным предшественником компьютеров стала не она, а устройства, называемые табуляторами. Табулятор – это машина для обработки больших объемов статистической информации, текстовой и цифровой. Информация вводилась в него при помощи огромного количества перфокарт. Табулирующая машина Германа Холлерита была построена для обработки результатов всеамериканской переписи населения 1890 года. Но оказалось, что возможности машины выходят далеко за рамки поставленной задачи.

При подготовке публикации использованы материалы портала «Популярная механика».

Ткацкий станок: прадедушка компьютеров

12 апреля 1805 года император Наполеон Бонапарт с супругой посетили Лион. Крупнейший в стране центр ткачества изрядно пострадал от Революции и пребывал в плачевном состоянии. Большинство мануфактур разорились, производство стояло, а международный рынок все больше заполнял английский текстиль. Желая поддержать лионских мастеров, в 1804 году Наполеон разместил здесь крупный заказ на сукно, а годом позже прибыл в город лично. В ходе визита император посетил мастерскую некоего Жозефа Жаккара, изобретателя, где императору продемонстрировали удивительную машину. Установленная поверх обыкновенного ткацкого станка громада позвякивала длинной лентой из дырчатых жестяных пластин, а из станка тянулось, накручиваясь на вал, шелковое полотно с изысканнейшим узором. При этом никакого мастера не требовалось: машина работала сама по себе, а обслуживать ее, как объяснили императору, вполне мог даже подмастерье.

Наполеону машина понравилась. Несколькими днями позже он распорядился передать патент Жаккара на ткацкую машину в общественное пользование, самому же изобретателю положить ежегодную пенсию в 3000 франков и право получать небольшое, в 50 франков, отчисление с каждого станка во Франции, на котором стояла его машина. Впрочем, в итоге это отчисление сложилось в весомую сумму — к 1812 году новым приспособлением было оборудовано 18000 ткацких станков, а в 1825-го — уже 30000.

Изобретатель прожил остаток дней в достатке, умер он в 1834 году, а шесть лет спустя благодарные горожане Лиона поставили Жаккару памятник на том самом месте, где когда-то была его мастерская. Жаккарова (или, в старой транскрипции, «жаккардова») машина была важным кирпичиком в фундаменте промышленной революции, не менее важным, чем железная дорога или паровой котел. Но не все в этой истории просто и безоблачно. Например, «благодарные» лионцы, впоследствии почтившие Жаккара памятником, сломали его первый незаконченный станок и несколько раз покушались на его жизнь. Да и машину, если говорить по правде, изобрел вовсе не он.

Как работала машина

Для понимания революционной новизны изобретения необходимо в общих чертах представлять принцип работы ткацкого станка. Если рассмотреть ткань, можно увидеть, что она состоит из плотно переплетенных продольных и поперечных нитей. В процессе изготовления продольные нити (основа) протягиваются вдоль станка; половина из них через одну крепятся к рамке-«ремизке», другая половина — к другой такой же рамке. Эти две рамки перемещаются вверх-вниз друг относительно друг друга, разводя нити основы, и в образовавшийся зев туда-сюда снует челнок, тянущий поперечную нить (уток). В результате получается простейшее полотно с нитями, переплетенными через одну. Рамок-ремизок может быть больше двух, и двигаться они могут в сложной последовательности, поднимая или опуская нити группами, отчего на поверхности ткани образуется узор. Но количество рамок все равно невелико, редко когда бывает больше 32, поэтому узор получается простым, регулярно повторяющимся.

На жаккардовом станке рамок нет вообще. Каждая нить может перемещаться отдельно от других с помощью цепляющего ее стержня с кольцом. Поэтому на полотне можно выткать узор любой степени сложности, даже картину. Последовательность движения нитей задается с помощью длинной зацикленной ленты перфокарт, каждая карта соответствует одному проходу челнока. Карта прижимается к»считывающим» проволочным щупам, часть из них уходит в отверстия и остается неподвижной, остальные утапливаются картой вниз. Щупы связаны со стержнями, управляющими движением нитей.

Сложноузорчатые холсты умели ткать и до Жаккара, но это было по силам только лучшим мастерам, и работа была адская. Внутрь станка забирался работник-дергальщик и по команде мастера вручную поднимал или опускал отдельные нити основы, количество которых иногда исчислялось сотнями. Процесс был очень медленным, требовал постоянно сосредоточенного внимания, и неизбежно случались ошибки. Кроме того, переоснащение станка с одного сложноузорчатого холста на другую работу растягивалось иногда на многие дни. Станок Жаккара делал работу быстро, без ошибок — и сам. Единственным трудным делом теперь было набивать перфокарты. На производство одного комплекта уходили недели, зато однажды изготовленные карты могли использоваться снова и снова.

Предшественники

Как уже говорилось, «умный станок» придумал не Жаккар — он лишь доработал изобретения своих предшественников. В 1725 году, за четверть века до рождения Жозефа Жаккара, первое подобное устройство создал лионский ткач Базиль Бушон. Станок Бушона управлялся перфорированной бумажной лентой, где каждому проходу челнока соответствовал один ряд отверстий. Однако отверстий было мало, поэтому устройство меняло положение лишь небольшого числа отдельных нитей.

Следующего изобретателя, пытавшегося усовершенствовать ткацкий станок, звали Жан-Батист Фалькон. Он заменил ленту небольшими листами картона, связанными за углы в цепь; на каждом листе отверстия располагались уже в несколько рядов и могли управлять большим числом нитей. Станок Фалькона оказался успешнее предыдущего, и хотя он не получил широкого распространения, в течение жизни мастер успел продать около 40 экземпляров.

Третьим, кто взялся доводить ткацкий станок до ума, был изобретатель Жак де Вокансон, который в 1741 году был назначен инспектором шелкоткацких мануфактур. Вокансон работал над своей машиной много лет, однако его изобретение не имело успеха: слишком сложное и дорогое в изготовлении устройство по-прежнему могло управлять относительно небольшим числом нитей, и ткань с незамысловатым узором не окупала стоимости оборудования.

Удачи и неудачи Жозефа Жаккара

Жозеф Мари Жаккар родился в 1752 году в предместье Лиона в семье потомственных канутов — ткачей, работавших с шелком. Он был обучен всем премудростям ремесла, помогал отцу в мастерской и после смерти родителя унаследовал дело, однако ткачеством занялся далеко не сразу. Жозеф успел сменить множество профессий, был судим за долги, женился, а после осады Лиона ушел солдатом с революционной армией, взяв с собой шестнадцатилетнего сына. И лишь после того как сын погиб в одном из сражений, Жаккар решил вернуться к фамильному делу.

Он возвратился в Лион и открыл ткацкую мастерскую. Однако бизнес был не слишком успешен, и Жаккар увлекся изобретательством. Он решил сделать машину, которая превзошла бы творения Бушона и Фалькона, была бы достаточно простой и дешевой и при этом могла делать шелковое полотно, не уступающее по качеству сотканному вручную. Поначалу конструкции, выходившие из-под его рук, были не слишком удачными. Первая машина Жаккара, которая заработала как надо, делала не шелк, а. рыбацкие сети. В газете он прочел, что английское Королевское общество поддержки искусств объявило конкурс на изготовление такого приспособления. Награду от британцев он так и не получил, однако его детищем заинтересовались во Франции и даже пригласили на промышленную выставку в Париж. Это была знаковая поездка. Во-первых, на Жаккара обратили внимание, он обзавелся нужными связями и даже раздобыл денег на дальнейшие изыскания, а во-вторых, он посетил Музей искусств и ремесел, где стоял ткацкий станок Жака де Вокансона. Жаккар увидел его, и недостающие детали встали на свои места в его воображении: он понял, как должна работать его машина.

Читайте также  ПВ сварочного инвертора что это?

Своими разработками Жаккар привлек к себе внимание не только парижских академиков. Лионские ткачи быстро смекнули, какую угрозу таит в себе новое изобретение. В Лионе, население которого к началу XIX века едва ли насчитывало 100000, в ткацкой промышленности работало более 30000 человек — то есть каждый третий житель города был если не мастером, то работником или подмастерьем при ткацкой мастерской. Попытка упростить процесс изготовления тканей лишила бы многих работы.

Известная картина «Визит герцога д’Омаля в ткацкую мастерскую господина Каркилля» — вовсе не гравюра, как может показаться, – рисунок полностью выткан на станке, оборудованном жаккардовой машиной. Размер холста – 109 х 87 см, работу выполнил, собственно, мастер Мишель-Мари Каркилля для фирмы «Дидье, Пти и Си». Процесс mis en carte – или программирования изображения на перфокартах – длился много месяцев, причем занимались этим несколько человек, а само изготовление полотна заняло 8 часов. Лента из 24.000 (более 1000 двоичных ячеек на каждой) перфокарт была длиной в милю. Картину воспроизводили только по специальным заказам, известно о нескольких полотнах подобного типа, хранящихся в разных музеях мира. А один вытканный таким образом портрет Жаккара заказал себе декан кафедры математики Кембриджского университета Чарльз Бэббидж. К слову, герцог д’Омаль, изображённый на полотне – не кто иной как младший сын последнего короля Франции Луи-Филиппа I.

В итоге одним прекрасным утром в мастерскую Жаккара пришла толпа и сломала все то, что он строил. Самому изобретателю строго наказали оставить недоброе и заняться ремеслом, по примеру покойного отца. Вопреки увещеваниям братьев по цеху Жаккар не бросил своих изысканий, однако теперь ему приходилось работать скрытно, и следующую машину он закончил только к 1804 году. Жаккар получил патент и даже медаль, однако самостоятельно торговать «умными» станками остерегся и по совету негоцианта Габриэля Детилле нижайше просил императора передать изобретение в общественную собственность города Лиона. Император удовлетворил просьбу, а изобретателя наградил. Окончание истории вам известно.

Joomla! Open Source Content Management

Nav view search

Навигация

Искать

Если задать вопрос, какая вещь в повседневном быту современного человека имеет первостепенное значение, ответы будут разными. Возможно, назовут мыло, мебель, посуду. И всё-таки без столь полезных без спору вещей, можно как-то обойтись, хотя даже представить это нелегко. А вот если из обихода полностью исчезнет ткань, то мир вокруг нас, согласитесь, изменится неузнаваемо. Ведь именно из ткани шьют одежду, не говоря уж о многих других применениях этого материала.
Так что изобретение пряжи — нитей из шерсти или растительных волокон — и способа изготовления из пряжи ткани — невероятно значимые для человечества достижения. И вовсе не случайно, что едва ли не первыми производственными процессами, которые люди постарались механизировать, были как раз изготовления пряжи и ткани. Более того, технические достижения именно в этой области как бы подстёгивали изобретательскую мысль и в других направлениях. Может быть, не все знают, что промышленная революция XVIII века, которая привела к массовому появлению самых разных машин, началась именно с изобретения достаточно совершенного ткацкого станка.
Впрочем, о том, как человек становился ткачом, лучше, конечно, рассказать по порядку.
Древнейшим образцам ткани, дошедшим до наших дней, насчитывается несколько тысяч лет. Археологи не раз находили в древнеегипетских гробницах тонкие полотна изо льна, а также более плотный материал, расписанный цветными рисунками. Благодаря тому, что в Египте сухой климат и нет резких температурных перепадов, древняя ткань неплохо сохранилась.
По этим археологическим находкам можно судить, что работа древнеегипетских ткачей была весьма качественной, хотя они изготавливали ткань вручную. Под сильным увеличительным стеклом хорошо видно, что нити древних тканей переплетены очень аккуратно, лежат, что вдоль, что поперёк, ровными, прямыми линиями. Впрочем, чему удивляться: древние египтяне были далеко не первыми ткачами — искусству переплетать нити, чтобы получать из них ткани, люди стали учиться ещё за тысячи лет до египетской цивилизации. А натолкнул их на такую мысль ещё более древний навык — плетение корзин, подстилок, сетей, обуви из гибких веток, тростника, длинных побегов травы. Это уже умели и наши далёкие первобытные предки.
Однако для изготовления тканей ни один из этих материалов не годился. Но и тут на помощь первобытному человеку пришла сама природа. Пытливые предки заметили, что из многих растений, например, льна, хлопчатника, конопли и даже крапивы, можно извлечь упругие и прочные волокна.
Годилась для этого и шерсть домашних животных. Но, чтобы приготовить из волокон пряжу, приходилось изрядно потрудиться. Извлечь волокна из стеблей льна, например, особенно нелегко. А шерсть нужно сначала очистить, тщательно промыть, просушить. Из подготовленного сырья скручивали длинные прочные нити. Такой процесс называется прядением, а полученные нити — пряжей. И уже тысячи лет назад человек постарался хоть как-то рационализировать прядение, изобретя веретено — стержень из дерева или камня, на который наматывалась готовая нить. Скручивать её приходилось вручную, постепенно вытягивая из заготовленного сырья пучки волокон. Немного забегая вперёд, стоит сказать, что, в конце концов, человек изобрёл прялку. Теперь прядильщик рукой крутил колесо, соединённое с веретеном ременной передачей. Вращаясь, веретено само постепенно вытягивало пучки волокон, превращая их в нити пряжи. Ну а что касается процесса изготовления ткани, то он тоже постепенно рационализировался. Правда, на заре ткачества он был совсем прост.
Можно представить, с помощью каких нехитрых приспособлений работали первобытные ткачи. В землю вбивались две крепкие ветки с рогульками наверху. Они удерживали деревянный стержень. Примерно такое же устройство, только пониже, мастерят в туристском походе, чтобы подвесить над костром чайник. Древние ткачи привязывали к этому стержню, одну рядом с другой, нити пряжи, свисающие до земли. Чтобы они не спутывались, к их концам крепились грузики. Кстати, и по сей день эти продольные нити называются в текстильном производстве основой. Для превращения основы в ткань продольные нити надо переплести поперечными, которые называются утком.
Сам же этот процесс был несложным, хотя и трудоёмким. Ткач пропускал уток сквозь основу таким образом, чтобы он проходил, например, поверх чётных нитей и под низом нечётных, а в обратную сторону наоборот. Удобнее всего это было делать заострённой палочкой, на которую наматывалась нить утка. При этом надо было следить и за тем, чтобы нити ложились ровно и плотно одна к другой. Так постепенно нити превращались в ткань. Она могла быть разной — лёгкой из льняной пряжи, грубой и тёплой из шерстяной. Как бы то ни было, первобытный человек получил наконец возможность облачиться в одежды, пошитые из ткани. Шить-то он научился ещё раньше, мастеря одеяния из звериных шкур.

Постепенно ткацкое производство совершенствовалось. Сначала древние изобретатели сообразили: если поднимать разом все чётные или нечётные нити основы, то уток можно перекидывать под ними на другую сторону одним движением. Поэтому на концах нитей основы появились деревянные дощечки, называемые ремезами. К одной дощечке крепились чётные нити, к другой нечётные. Мастер, поднимая то один ремез, то другой, последовательно отделял нити друг от друга и перекидывал уток то справа налево, то слева направо. Процесс ткачества стал быстрее в десятки раз. Оставалось только догадаться, что с помощью дополнительных ремезов можно поднимать в каком-то определённом порядке и другие нитки основы, делая их переплетение с утком более сложным. Таким образом, на ткани можно было получить определённый рисунок. Ткачи широко пользовались подобными «хитростями» уже в античные времена.
Постепенно ткацкий станок становился именно станком. В Средние века, например, мастер управлял ремезами, нажимая ногами на педали, руки при этом оставались свободными. Уток можно было перекидывать то вправо, то влево гораздо быстрее, производительность труда выросла. Однако ткань получалась неширокой, как раз такой, насколько хватало длины руки ткача.

Читайте также  Аппарат для пайки полипропиленовых труб какой выбрать?

Но вот, наконец пришёл XVIII век, когда в текстильном производстве произошли важнейшие перемены. В этом заслуга английских изобретателей Джона Кея и Эдмунда Картрайта. Первый из них в 1733 году придумал конструкцию механического челнока для нити утка. Челнок двигался по направляющим, таща за собой нить, подгоняемый ударами специальных деревянных молоточков, укреплённых по обеим сторонам рамы станка. После каждого движения челнока основа, намотанная на валик, продвигалась вперёд на один «шаг», освобождая место для нового «стежка». Челнок Джона Кея назвали «самолётным».
Как раз с этого изобретения, можно считать, и началась промышленная революция. Дело в том, что ткацкие станки с челноком-самолётом позволили производить гораздо больше тканей, чем раньше. Ткацким предприятиям стало не хватать пряжи, которую по-прежнему вырабатывали вручную. Пришлось изобретать прядильную машину, что и сделал в 1765 году другой английский изобретатель — Джеймс Харгривс. Через несколько лет в Англии появились прядильные фабрики, машины которых работали с помощью водяных двигателей.
Наконец, в середине 80-х годов Эдмунд Картрайт изобрёл ткацкий станок, где все операции были механизированы. Как раз к тому времени ещё один англичанин, Джеймс Уатт, завершил работу над своим паровым двигателем. И Картрайт построил ткацкую фабрику с двадцатью станками, установив для их привода машину Уатта. Так что первое широкое применение паровой двигатель нашёл именно в ткацком производстве.
Конечно, в дальнейшем ткацкий станок непрерывно совершенствовался. Особо стоит отметить французского изобретателя Жозефа Мари Жаккара. В 1801 году он создал. программируемый ткацкий станок. Для этого служили перфокарты — картонные таблички с пробитыми на них в определённом порядке отверстиями. Перфокарты были соединены в ленту, помещавшуюся наверху станка. Каждая перфокарта определённым образом управляла движениями нитей основы, «задавая» станку программу для создания того или иного узора на ткани. Нажимая педаль, мастер мог передвинуть ленту перфокарт и поменять программу. Позже с помощью перфокарт стали задавать программы металлорежущим станкам, но первым-то был ткацкий!
Ну а современные ткацкие станки — сложные, хорошо продуманные агрегаты. Конструкции у них разные — есть многочелночные, а есть станки без челноков — нить утка перебрасывает сжатый воздух. Зато сам главный принцип изготовления тканей переплетением основы и утка остался тот же самый, что придумал ещё первобытный человек.

Игорев, В. Как с ткацкого станка… началась промышленная революция /В. Игорев //А почему?. – 2008. — № 10. – С. 24-26.

Французский изобретатель Жозеф Мари Жаккар: кибернетика и жаккардовая ткань

Жозеф Мари Жаккар — известный изобретатель XVII — XIX веков. Его главное изобретение — промышленный способ производства ткани — имеет большое значение для современной информатики и помогло разработать первый прототип электронной вычислительной машины.

Жозеф Мари Жаккар: краткая биография

Ж. М. Жаккар (1754 — 1834 гг.) известен благодаря изобретению промышленного ткацкого станка. Будущий французский изобретатель родился в Лионе в 1752 году. Будучи сыном ткача, Жозеф Жаккар прошел обучение у переплетчика и мог работать на словолитне — предприятии, занимающемся созданием металлических пластин со шрифтами и чернил для книгопечатания.

Однако после смерти отца сын унаследовал его дело и стал ткачом. Своего сына Жозеф потерял во время французской революции, тогда Лион пал, революционерам пришлось покинуть город и уйти в подполье. Вернувшись в родной Лион, Жаккар брался за любую работу и чинил множество различных ткацких станков в попытке отвлечься от своего горя.

В 1790 году Жозеф Мари Жаккар предпринял первую попытку создания промышленного станка. Лион того времени, как и сейчас, был оживленным промышленным районом Франции, через него проходило множество торговых путей от портов глубже в континент. Изобретатель знакомится с автономными машинами Жак де Вокансона, который открыл собственное производство в городе. Остроумные и изящные механические игрушки в виде зверей и людей поразили Жаккара и помогли исправить недочеты собственного изобретения.

Признание заслуг Жаккара современниками

В 1808 году была завершена работа над ткацким станком. Став империей, Франция уже не могла удовлетворить потребности огромной, постоянно воющей армии с помощью ручного труда. Нужда в тканях была животрепещущей, поэтому промышленный станок был как нельзя кстати.

Достижения Жозефа Мари Жаккара были отмечены Наполеоном I, ткачу была положена от государства немалая пенсия и дано право взимать денежные отчисления в свою пользу с каждого станка Франции изобретенной конструкции. В 1840 году благородные жители Лиона установили памятник в честь прославившего город изобретателя.

Жаккардовая ткань

Станки Жозефа и получаемую ткань назвали жаккардовыми в честь создателя. Жаккард имел необычайно широкое применение как в прошлые времена, так и сейчас. Из этой ткани делают верхнюю одежду, необычайно красивые платья, а также чехлы и обивку для мебели.

Раппорты узоров жаккардовой ткани содержат минимум 24 нити, выплетающих необычайно сложные и красивые узоры. Материалы при создании можно комбинировать, что дает возможность создавать очень интересные эффекты на готовых изделиях. Оформление домашних интерьеров в стиле рококо и барокко практически невозможно без шикарных занавесей, обивок и подушек из жаккарда.

Сложность изготовления рапортов делала работу мастеров и готовую ткань невероятно дорогой, позволить себе такую роскошь могли только аристократы и богачи. Платья и наряды из жакарда до сих пор поражают красотой своего узора, для королей и приближенных аристократов при изготовлении использовались золотые и серебряные нити в плетении.

Плотное переплетение и замысловатые узоры создают неповторимый рельеф и эффект гобелена. Чем толще нити, тем плотнее и прочнее сама ткань. Тонкий и мягкий жаккард используют для нарядов, грубый и плотный — для обивки мебели и чехлов или даже при создании ковров.

Жаккардовый ткацкий станок

Основное отличие станка, изобретенного Жаккардом, заключалось в том, что положение нити в узоре не зависело от ее четности. Каждая нить в узоре имела свою программу плетения. Управляли положением нитей простые карточки из плотной бумаги — перфорированные призмы. Перфокарты могли контролировать до 100 нитей и имели соответствующую длину.

Призмы рапорта сшивались в одну рабочую ленту и менялись по мере необходимости оператором станка. Само устройство машины невероятно просто и тем не менее эффективно. В него обязательно входят доска-рама для ткани и ее шнуры, большой набор крючков и ножей, иглы и программные карты рисунка для каждой нити. Все нити проходят через отверстия длинной доски для равномерного распределения. Крючки цепляют веретено и могут выносить его за пределы действия лезвий. Нити основы натягиваются в нижней части устройства в горизонтальном направлении.

Иглы двигаются по прорезям в программных картах. В них имеются просеченные и непросеченные области, оператор может задавать качательные и вращательные движения призм, по которым движутся управляющие иглы. Непросеченные области карт отводят иглы и снимают крючок с веретена, тогда как активная игла заставляет крючок перемещать требуемую нить.

Изящное решение

Жаккардовый ткацкий станок — выдающийся пример машины с программным управлением, изобретенный до появления термина «двоичный код». Перфокарты меняют положение иглы с «активна» на «не активна» и воплощают известный всем современным информатикам принцип работы всей вычислительной техники — «ноль/единица».

Перфокарты Жозефа были использованы по прямому назначению гораздо позже, а его изобретение стало первым программируемым устройством и надолго определило направление дальнейшего развития промышленной техники во всем мире.

О чем не догадывался изобретатель?

Изобретение промышленного ткацкого станка стало настоящим прорывом не только для современников, но и приблизило создание автономной вычислительной техники последующими поколениями. О реальном значении того, что изобрел, Жозеф Мари Жаккар, видимо, даже не догадывался.

Однако именно простые картонные таблицы управления плетением заложили принцип программирования линий производства в дальнейшем. Жозефа Мари Жаккара можно назвать первым программистом-любителем. Практические достижения изобретателя действительно уникальны, ведь теоретические основы понятия алгоритма и описание простейших принципов программирования были сделаны только во время Второй мировой войны Аланом Тьюрингом. Свою абстрактную машину ученый разработал для взламывания секретных военных шифров, наподобие кода знаменитой «Энигмы».